«То в меня кидают торт...»

— Позвольте не согласиться. Ваша роль историческая... — Я в советское время был инициатором «Юрмалы», ездил в Москву договариваться с телевидением. Тогда у зрителей не было ничего, кроме Сопота, — просто дрожали все, чтобы не опоздать, а если какую негритянку покажут, так это было вообще счастье. И вот тогда удалось пробить «Юрмалу»... Другое дело, зачем мне сейчас это надо? Ну не могу я без этого мира, с которым связан уже 40-50 лет! Это как у актера спросить о том, представляет ли он себе жизнь без театра. Не представляет, даже если он самый посредственный актер... И для меня огромное наслаждение быть свидетелем того, как начинающие певцы в первый раз выходят на большую сцену... И еще одна моя функция в этом фестивале — показать кого-то достойного от Латвии. В этом году я протолкнул Cosmos. Уж сколько неприятностей за это имел! Да им первого места и не надо! Для России они слишком стерильные, элегантные и чистенькие, а публике сейчас надо побольше агрессии. Но мне за них по крайней мере не стыдно. Они натуральные и без фальши. У них даже не возникает мысли о фонограмме. — На прошлой неделе появилась информация, что в жюри «Новой волны», сопредседателем которого вы являетесь, неожиданно вводят Киркорова. На фоне скандала вокруг римейков и розовых кофточек это был довольно смелый шаг. С вами советовались? — Для меня это новость! Впрочем, я уже ничему не удивляюсь. Как только начинаешь что-то делать, появляется какая-то неплохая затея, так сразу же вокруг нее появляются куча совершенно посторонних и непонятных людей, сплетни и интриги... Вокруг «Волны» это началось чуть ли не с первого дня. Сперва эта история с Макаренко (речь идет о прошлогоднем скандале, когда дирекция старого фестиваля «Юрмала» потребовала у Генпрокуратуры провести проверку законности фестиваля «Новая волна» с точки зрения авторских прав. - Прим. ред. ), потом в концертах появилась куча людей, которых я никогда не приглашал бы... Я молчу: все организует Москва, а у них какие-то свои договоренности, они не хотят кого-то обидеть. Постепенно все начинает напоминать «добрые» советские времена. Так же вокруг тусовки, непонятные люди, делишки... Сам конкурс отходит на второй, а то и на третий план. Я уже несколько раз спрашивал: зачем на заключительном концерте делать солянку из приглашенных, когда можно великолепно показать молодых исполнителей? Зачем слушать ветеранов вроде Маши Распутиной?! И сам же знаю ответ: это естественно, это отношения между людьми шоу-бизнеса, это деление сфер влияния... — А вы в какой сфере? — А я все чаще оказываюсь в роли жертвы. То мне наши местные пеняют: мол, кому это надо, чтобы москвичи тут устраивали свой балаган. То вызывают в Бюро по борьбе с коррупцией. То в меня кидают торт... И что я могу поделать? Я же не владею телевидением и шоу-фирмами — у меня ничего нет, кроме рук и головы! Вот и эта шумиха с Киркоровым... Я не хочу его учить, хоть и знаю вот с такого возраста (показывает рукой, как пешком под стол ходят). Лишь одно посоветовал бы, будучи раза в три-четыре старше его: хоть ты и звезда — оставайся человеком. Таким, каким ты был, когда ходил ко мне и Илье (Резнику) и просил, чтобы песню тебе написали. Точнее, мама за тебя просила. Я понимаю, что скандалы нужны для этого мира. Когда-то Барбра Стрейзанд, миллионерша, украла лифчик в магазине, чтобы ее арестовали и вокруг поднялся шум. Иногда и Алла позволяла себе какие-то эффектные штучки... Но теперь, когда открыто говорят: мол, я так хочу — и так оно будет... это уже переходит все мыслимые границы. Вот в прошлом году, когда без всякого конкурса открыто заявили о том, что Стоцкая станет лауреатом. Хотя молдаванка была намного лучше и сильнее. Если так пойдет и дальше, у меня будет лишь один путь — уйти. Как всегда. Вот присмотрюсь еще раз повнимательнее и... Жаль. Очень жаль. — Как вы оцениваете труды современных продюсеров? — Там цель одна — заработать деньги побыстрее и побольше. Продаешь продукт, пока покупают, а тем временем уже подумываешь о новом. Выжал соки, корку выбросил, взял новый фрукт. Желающих хватает. Я тут слышал, что на радио каждый день присылают по 70 новых дисков. Все на том стоит. Ведь основная масса тех, кто ходит на эти концерты, — тинейджеры, которым до ума очень далеко. Им главное шум, крики, слиться с толпой, употребить... Но нельзя всех считать дураками и тупыми. Люди уже начинают разбираться, когда их откровенно дурят, подсовывают фанеру, — их это злит, потому что они за халтуру платят свои деньги. Тем не менее эта система пока действует. И будет действовать. Будут опять искать всяких «Тату»... — Что вы думаете о многочисленных «Фабриках звезд» постсоветского пространства? — Так всегда было: у кого в руках телевидение, тот и победитель. Без эфира ты мертвый. Хороший тому пример наш Янис Стибелис, которого три-четыре раза показали на «Новой волне», а завода хватило на два года: стоит ему появиться на сцене — все аплодируют. А с «Фабриками» как получается: покажут их несколько раз по телевизору, а уже через месяц они отправляются на чес — зарабатывают. Тут мне сказали, что по продаже дисков русская «Фабрика звезд» сейчас везде на первом месте. — Только недолго как-то эти звезды светят... — А кого это волнует? Да плевать продюсеры хотели на дальнейшую судьбу и жизнь «фабрикантов»! Выходи, зарабатывай, не можешь — до свидания... Тут как с «Макдональдсами» — конвейер. Мне, к примеру, не нравится, что люди туда ходят и жрут эти булки с котлетами. Но дети туда все время хотят, там для них придумывают какие-то дурацкие затеи, завлекают... Получается, что сам путь к известности стал очень коротким... Если раньше той же Пугачевой надо было пролезать через кучу конкурсов, все время что-то кому-то доказывать, то сейчас стать звездой — тьфу! — Вы довольно близко стояли к процессу латышской Fabrika... — Да не очень близко — я там проходил экспертом и просто интересовался. Не переставал удивляться, что в понедельник девочке-дилетанту дают песню, а она в четверг ее исполняет на сцене. Да это профессионалу не под силу! А тут пожалуйста. Когда меня пригласили туда, я поставил условие, что дам для одной программы свои новые песенки. Это был незнакомый публике репертуар, нераскрученный, но я его подбирал под каждого участника, под его возможности (помню, как один запел песню Иго Фоминса, а у самого даже вполовину той глотки нет — так он аж посинел от напряжения, чуть не помер). И вы знаете, эту программу крутят по сей день. Ее публика больше всего любит. — Сейчас настало время римейков. А где новые мелодии? Где молодые композиторы? — О, их сейчас ужас сколько! Вот раньше я знал в Латвии пять-шесть композиторов, а сейчас их сотни. Деньги нашел — диск выпустить не проблема. Главное — сразу работать в формате коммерческого радио: не больше трех минут, все построено на ударных... Такое вот налаженное производство. Единственное, что всех заботит, — как продать. А качество... — Что вы предлагаете? — Да что я могу?! Начинать надо было с категорического запрета фонограммы на сцене. Это еще может быть на телевидении — там свои сложности. Но если на концерте крутят диск, так его лучше в автомашине послушать — больше за это время успеешь сделать. Лично я вообще решил на время переориентироваться: вот взял и записал классику с симфоническим оркестром. Думаю, многие талантливые и профессиональные люди будут этим спасаться. Искать другие подходы. Впрочем, чтобы попсу петь, тоже какая-то профессиональность нужна. Нельзя так просто! — Ваш прогноз: когда на сцене появятся новые большие звезды? Ведь и наша Маша Наумова, на которую делали такие ставки, постепенно ушла в тень... — Это лишний раз доказывает то, что не так важно победить, как потом себе построить на этом карьеру. Может, кто-то на конкурсе займет 15-20-е место, но потом и на этом пробьется. Вот была украинка на прошлой «Новой волне», мне она понравилась — вдруг ей повезет? А может, если мы послушаем три ее песни подряд, то разочаруемся. Не знаю, ничего не знаю. Нужен дар Божий. Все начинается уже с голосового материала. Вот я слушаю на конкурсах — меня не увлекает: маленький голос, без эмоций и напора, ну поет, ну правильно — и что? Должно быть большее. «Битлз» вон вообще в каком-то погребе отрыли. А может, завтра какой-то урод из деревни вдруг так заорет, что все в него влюбятся? Как знать... [ Кристина Худенко, Суббота ]